Программа «Разворот». Интервью с А.Вавиловым.

Источник: Радиостанция "Эхо Москвы" http://echo.msk.ru/

С. Бунтман и М.Старостина

Ежедневная интерактивная программа, которую поочередно ведут журналисты радиостанции. За каждым днем недели закреплена своя пара ведущих. Вместе с гостями журналисты обсуждает наиболее злободневные политические и общественные темы дня.
Ведущие:    Сергей Бунтман
Марина Старостина
Гости:    Андрей Вавилов
бывший 1-й зам. министра финансов РФ, научн. рук. института финансовых исследований
С. БУНТМАН: В студии «Эха Москвы» Андрей Вавилов, член СФ РФ же, здравствуйте, добрый день.
А. ВАВИЛОВ: Добрый день.
С. БУНТМАН: Спасибо, что пришли и добрались к нам после заседания. Напоминаю, что мы сегодня в расширенном составе ведем, Марина Старостина, Эвелина Геворкян еще. Ну что же, вы появились, знаете, нам звонили люди и говорили – как же так, он придет к вам, ведь он же где-то там в Куропотамии и скрывается от судебных преследований. А вы к нам пришли, мало того, что вы к нам пришли, вы пришли на заседание, даже вели диалог с назначаемым председателем Верховного суда.
А. ВАВИЛОВ: Да, это правда. Я никуда не скрывался, как только началась у нас весенняя сессия, я ходил на все заседания, посещал заседания комитета, сегодня также участвовал в работе СФ, вот и все.
М. СТАРОСТИНА: Т.е. вы не побоялись вернуться?
А. ВАВИЛОВ: Я ни откуда не возвращался, я просто-напросто, вернее, так – я никуда не убегал, поэтому мне не надо было возвращаться. Но в перерывах между заседаниями я имею право находиться там, где я хочу.
С. БУНТМАН: Да, т.е. скажите, вы получали какие-то документы, вызовы, повестки, всякое?
А. ВАВИЛОВ: Нет, я слышал о том, что были какие-то вызовы, но я лично этих вызовов не получал. Сегодня даже председатель Верховного суда мне попрекнул, что якобы надо являться на заседания Верховного суда.
С. БУНТМАН: Да, это вторая часть диалога была.
А. ВАВИЛОВ: Да, но они меня, к сожалению, надлежащим образом не уведомили, так что я что-то об этом слышал, но документов никаких не видел о том, что я должен был явиться.
М. СТАРОСТИНА: Как вы считаете, почему сейчас дело против вас возобновили?
А. ВАВИЛОВ: Вы понимаете, трудно сейчас гадать, почему его возобновили, кто был инициатором, я думаю, что это какие-то недобросовестные сотрудники, преследующие непонятные цели.
М. СТАРОСТИНА: Сотрудники чего?
А. ВАВИЛОВ: Сотрудники прокуратуры, преследующие непонятные цели, которые вводят в заблуждение общественность, вас всех, что якобы украдены какие-то деньги, хотя уже давным-давно выяснено, что деньги ни откуда не украдены, деньги переведены на предприятие, там находились. Что с ними было потом, это вопросы к предприятию.
Э. ГЕВОРКЯН: Т.е. они оттуда пропали? Оттуда пропали?
А. ВАВИЛОВ: Неизвестно, пропали они или не пропали, этих фактов же нет, никто же их, это только в газетах написано, что они якобы пропали. Ничего другого нам неизвестно.
С. БУНТМАН: Каковы ваши действия, любопытно же посмотреть, какими документами располагает прокуратура, если предъявляются обвинения? Я понимаю, что любопытство чревато всегда.
А. ВАВИЛОВ: Здесь любопытство, вы знаете, все очень просто, я как гражданин имею право знать всю информацию, если она касается меня. И даже когда услышал о том, что такие происходят вещи, попросил своего адвоката позвонить следователю, чтобы его ознакомили с документами, к сожалению, ему было отказано.
С. БУНТМАН: А на каких основаниях? Чем мотивировали? Сейчас мы не будем оценивать основания, их юридическую, скажем, подоплеку, а просто сам факт.
А. ВАВИЛОВ: Ничем не мотивировали, просто отказали и все.
С. БУНТМАН: И в этом состоял сегодня, кстати говоря, судя по тому, что мы слышали, состоял и ваш вопрос, который был адресован тогда.
А. ВАВИЛОВ: Кому?
С. БУНТМАН: При назначении председателя Верховного суда.
А. ВАВИЛОВ: Нет, мой вопрос заключался в том, что я, когда там прочитал решение кассационной коллегии, в которых у меня, честно говоря, волосы дыбом встали, не только у меня, а у всех моих коллег, которые это все почитали. В решении было написано, что суд не нуждается в доводах защиты, для принятия решения ему достаточно доводов обвинения. Это, по-моему, отмена конституции нашей. Но, может быть, Вячеслав Михайлович просто сам лично не читал это решение, надеюсь, что он его прочитает лично и как-то выскажет свое мнение не со слов, а уже прочитав эти бумаги. В принципе, председатель суда не обязан решать, читать все решения судебных коллегий.
М. СТАРОСТИНА: А как вы относитесь к его заявлению о том, что перед судом должны быть все равны?
А. ВАВИЛОВ: В первую очередь, судьи должны быть равны перед судом. Например, если сенаторов к чему-то пытаются привлечь, то, мне кажется, и судьи Верховного суда, которые бросаются фразами о том, что кто-то перечислил деньги из государственного бюджета в личный, все это в открытую, по телевизору, мне кажется, такого человека тоже надо привлечь к ответственности хотя бы за моральный ущерб.
Э. ГЕВОРКЯН: Вы будете подавать иск?
А. ВАВИЛОВ: Я подумаю и посоветуюсь с адвокатами, потому что насколько, опять-таки, задавала вопрос моя коллега Нарусова, говорила, что все решения судов, которые принимают по данным вопросам, они такие, скажем, неудовлетворительные, не соответствуют, скажем так, уровню тех решений, той правовой защиты, которая, допустим, во всем мире сейчас существует. Если в Западной Европе кто-то попробует что-то без разрешения человека высказаться о его личной жизни, то, в общем, это, действительно, чревато существенными материальными исками. У нас же судьи, в общем-то, грубо говоря, спускают все это на тормозах. Вы сами, наверное, неоднократно участвовали в таких процессах и знаете.
М. СТАРОСТИНА: Рассчитываете ли вы на поддержку своих коллег-сенаторов?
А. ВАВИЛОВ: Вы знаете, я рассчитываю на объективность своих коллег, думаю, что здесь совершенно очевидно, что нет никаких доказательств о том, что такое преступление существует. Поэтому объективность и профессионализм моих коллег, вот во что я верю.
С. БУНТМАН: Вы знаете, я напоминаю, что Андрей Вавилов у нас в гостях, вы знаете, один из наших слушателей, Алексей, я напоминаю, + 7 985 970 45 45, это СМС, вы можете посылать по этому телефону, выражает очень распространенное мнение. Мнение это заключается в том – ну ладно, что тут говорить, время было такое, когда большинство чиновников хапало легкие деньги, контекст, что тут говорить, отговариваться, жизнь была такая. К сожалению или, я не знаю уж, к сожалению, не к сожалению, но это очень распространенное в обществе мнение о мутности 90-х общей, что нет ни одного человека, который был бы там чист.
А. ВАВИЛОВ: Вы знаете, мнение люди зачастую формируют, исходя из своих собственных представлений о том, как бы они поступали, оказавшись в той ситуации. Я всегда говорил и вам сейчас могу повторить, я 5 лет работал первым заместителем министра финансов, при мне работало 7 министров финансов, я вам могу сказать, что ни за один поступок, который я сделал в этой должности, мне не стыдно. Я внес огромный вклад в развитие финансовой системы. И то, что сейчас у нас бюджет существует в более-менее приличном состоянии, в этом заслуга и моя, и моих коллег в министерстве финансов, которые работали в то тяжелое время по 16-18 часов. На мне, в частности, была ответственность за переговоры с Международным валютным фондом, с международными организациями, с Парижским клубом кредиторов. Сейчас почему-то, правда, говорят, что Касьянов все переговоры вел, но, честно говоря, я вам могу сказать, что он ни одного шага не ступал без моего указания в переговорах с кредиторами. И вся ответственность лежала на мне. Что касается выхода России на финансовые рынки, то это вещь, которую я лично инициировал, мне никто не верил, что это вообще возможно для РФ. Мне Черномырдин говорил – что ты тратишь время, отстань ты от меня со своими рейтинговыми агентствами, ни к чему хорошему они не приведут. Пожалуйста, тем не менее, в тяжелейших условиях, в то время, когда у президента Ельцина была операция, мы получили первый транш еврооблигаций в размере 500 млн. долларов, что существенно помогло.
С. БУНТМАН: 96-й год.
А. ВАВИЛОВ: 96-й год, это за два года до кризиса, в общем, нам поверили. И если бы те, кто работали после меня, внимательно бы следили за финансовым состоянием нашей страны, а не занимались бы разборками между олигархическими группировками и другими политическими…
С. БУНТМАН: Вы имеете в виду уже 98-й год?
А. ВАВИЛОВ: А кто там был, сначала там, по-моему, Чубайс был, потом Задорнов, вместо того, чтобы следить за состоянием платежного баланса и финансовых потоков, вместо этого занимались, в основном, политическими разборками, вот и дошли до дефолта.
М. СТАРОСТИНА: Кстати, о политике. Наш слушатель Владимир из Германии задает вопрос, кому и почему вы стали так неугодны, что вы знаете о других лицах?
А. ВАВИЛОВ: Вы знаете, мне кажется, что здесь целая совокупность факторов, которые…
М. СТАРОСТИНА: Т.е. вы знаете что-то такое о других лицах.
А. ВАВИЛОВ: Вы знаете, я могу предполагать, я не знаю что о других лицах, я знаю, что, например, один депутат ГД, он, например, вымогал у меня деньги за то, чтобы закрыть эти уголовные дела. Я, честно говоря, не верю, что он способен на это, как-то мне странно, что прокуратура клюнула даже на возбуждение этого дела. Это чистейшей воды провокация. Есть такой корреспондент Хинштейн, все знают, что он душевнобольной человек, в общем.
С. БУНТМАН: В суд может подать.
А. ВАВИЛОВ: Пусть подает, мы там встретимся, я думаю.
Э. ГЕВОРКЯН: Кстати, по поводу судов, ведь это дело, которое вдруг всплыло с 98 года, были и другие, вы фигурировали и в других судебных процессах, достаточно крупных и громких, что сейчас с ними, не боитесь ли вы, что сегодняшняя ситуация и те дела тоже могут всплыть?
М. СТАРОСТИНА: Или могут появиться вообще новые какие-то.
А. ВАВИЛОВ: Вы знаете, я не боюсь. Если будут всплывать, значит, будем доказывать свою невиновность и свою правоту. А то, что было, по ним суды высказались однозначно, например, по делу с Украиной.
Э. ГЕВОРКЯН: Да, газ, Украина.
А. ВАВИЛОВ: Там господин Хинштейн тоже тут неоднократно высказывался, по нему президиум Верховного суда принял решение, оно окончательно, пересмотру не подлежит, вот и все.
С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, Оля просто срывает с языка, Оля – это наша слушательница, говорит – вас из-за Касьянова преследуют просто? Такая версия ходила, что косвенный удар по Касьянову.
А. ВАВИЛОВ: Вы знаете, я так не думаю. Я так не думаю.
С. БУНТМАН: Так не думаете?
А. ВАВИЛОВ: Нет, я так не думаю, нет.
С. БУНТМАН: Понятно, пожалуйста, Марина, да.
М. СТАРОСТИНА: Да, еще очень много приходит всяких сообщений, в частности, по Интернету, еще когда мы объявили, что вы будете у нас в гостях, жители Пензы, Пензенской области упрекают вас в том, что вы не бываете у них.
А. ВАВИЛОВ: Во-первых, я в Пензенской области бываю.
М. СТАРОСТИНА: Когда вы в последний раз там были? Рассказывайте им.
А. ВАВИЛОВ: Мало того, что я бываю. Был летом прошлого года, потом, к сожалению, не мог по состоянию здоровья там быть, сейчас в ближайшее время собираюсь, приеду.
М. СТАРОСТИНА: Уезжать вы пока не собираетесь? За пределы России, я имею в виду.
А. ВАВИЛОВ: Нет, что значит – я вообще никуда не собираюсь уезжать?
М. СТАРОСТИНА: В ближайшее время.
С. БУНТМАН: В отпуск.
А. ВАВИЛОВ: Я буду ходить на заседания. Нет, а какой отпуск, у нас отпуск летом.
С. БУНТМАН: Все уже, да, сессия весенняя, все, вы включились в работу и будете.
А. ВАВИЛОВ: Абсолютно.
М. СТАРОСТИНА: Прогуливать не будете?
А. ВАВИЛОВ: Постараюсь.
С. БУНТМАН: Будете все время ходить. Вы знаете, вы сейчас сказали, что существует середина 90-х, потом существует почти что отдельно, насколько, может быть, я неправильно понял, отдельно существует 98-й год и кризис. Во всяком случае, очень многие именно на правительство ваших времен, скажем, как раз возлагают ответственность за создание ситуации, в которой произошел кризис 98 года. И самое главное, в чем обвиняют предыдущие правительства, то, что они создали эту ситуацию и вовремя увернулись из-под этого самого, падающей лавины тогда. Понимаете, это самое главное в общественном мнении существует. Что бы вы могли ответить на это?
А. ВАВИЛОВ: Вы знаете, у вас такие очень эмоциональные определения, а если говорить сухим языком финансистов, то что происходило в 97-98 году, у нас была стабилизационная, стабилизировалась ситуация в 96-97 году, когда инфляция снизилась. Был зафиксированный, скажем так, коридор, коридор валютного курса рубля по отношению к доллару. Однако по мере ухудшения ситуации на внешних рынках платежный баланс стал ухудшаться, т.е. тогда, помните, цены на нефть упали, соответственно, экспорт стал падать, а импорт – расти. Ошибкой монетарных властей, т.е. ЦБ, министерства финансов, в конце уже 97-98 года, что они не провели девальвацию национальной валютой, потому что это в учебниках написано, понимаете, в учебниках написано, которые и Дубинин, и Чубайс, и Задорнов, все наверняка знали, но просто подзабыли малость в силу того, что, действительно, занимались чисто политическими вопросами, подзабыли малость, что во всех учебниках написано – как только ухудшается ситуация с платежным балансом, необходимо девальвировать национальную валюту. Сейчас просто забыли, что тогда никто не хотел ее девальвировать. Решили, объявили.
С. БУНТМАН: Считалось, что это может вызвать общественный и политический кризис.
А. ВАВИЛОВ: Да, так и получилось, в конце концов, она девальвировалась, только при этом еще…
С. БУНТМАН: Сама по себе.
А. ВАВИЛОВ: Сама по себе, да, в таком стихийном порядке, без вмешательства, можно сказать, монетарных властей. Грубейшая ошибка, надо ее признать, вот и все. И вина здесь, вина предыдущего правительства или текущего правительства, мне кажется, что это вообще как-то немножко непрофессионально так оценивать. Были свои плюсы и минусы у всех правительств, но в данный момент, когда произошло резкое ухудшение международной, внешнеэкономической ситуации, когда надо было принимать жесткие решения по девальвации национальной валюты, ни у кого не хватило смелости сделать, пойти на этот шаг.
С. БУНТМАН: Андрей Вавилов у нас в гостях. Вы знаете, еще одно я достаточно общее место приведу о том, что место в СФ считается в общественном мнении, в определенной его части, считается очень удобным прикрытием в случае опасности. Тут, не говоря, что справедливы обвинения или нет, но это некоторого рода страховка. Это первая часть вопроса. Вторая, очень много сейчас говорят о том, что СФ нужно впрямую выбирать населением того или иного региона.
М. СТАРОСТИНА: Уже соответствующий закон внесен.
С. БУНТМАН: Да, внесен. Тогда я вам задам, результирующий задам, что для вас СФ и пошли бы вы на выборы на прямые?
А. ВАВИЛОВ: Безусловно, на выборы я пошел бы. А что касается членства в СФ, что я так не считаю, что это прикрытие, это место работы для человека, который хочет не только заниматься, скажем, частным бизнесом или еще, а приносить какую-то пользу государству, что для меня, например, приносит удовольствие, когда я там участвую в обсуждении законов, делаю какие-то поправки, работаю в комитетах, поднимаю какие-то вопросы. И это вполне нормально, в том числе, и работаю много и для своего региона, кстати, будучи сенатором от Пензенской области, я, например, заплатил налоги, которые обязан был заплатить, около 50 млн. долларов.
С. БУНТМАН: Региональные?
А. ВАВИЛОВ: Конечно, у нас по закону в региональный бюджет.
С. БУНТМАН: Я просто подчеркиваю.
А. ВАВИЛОВ: Да-да, в региональный платится бюджет. Таких случаев немного, на самом деле, считаю, что поступил правильно.
М. СТАРОСТИНА: Кстати, тут наш слушатель, тоже из Пензы, Стас, интересуется – скажите, на ваши ли деньги была построена и обустраивается горнолыжная база в селе Ива Нижнеломовского района?
А. ВАВИЛОВ: Я не знаю, это не входит в мою компетенцию, распределение бюджетных денег. Этим занимаются правительство, губернатор, правительство Пензенской области, законодательное собрание.
С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, сейчас мы такой сделали невольно обзор финансовой политики 90-х гг., второй половины 90-х гг., как бы вы сейчас уже году в 2007-м охарактеризовали финансовую политику? Есть ли у вас к ней замечания, если бы было такое предложение, я понимаю, сейчас есть другие предложения от других органов, заниматься, снова заниматься в правительстве финансами? Итак, какие у вас есть замечания и характеристика нынешней финансовой политики и не против вы были бы заняться ею снова?
А. ВАВИЛОВ: Во-первых, я финансовой политикой никогда не переставал заниматься. Я кандидат экономических наук и доктор экономических наук, стал недавно, и поэтому вопросы экономической политики я рассматриваю постоянно. В определенный период мне приходилось принимать решения, после этого я просто анализирую события.
С. БУНТМАН: Когда я говорю «принимать участие», это именно активно с государственной точки зрения.
А. ВАВИЛОВ: Нет, можно и более активно, но когда мы, например, обсуждаем бюджет или какие-то финансовые законы, я тоже принимаю участие, если понадобятся мои усилия для того, чтобы более активно, я, конечно, с удовольствием соглашусь. А что касается текущей финансовой политики, в условиях высоких цен на нефть и газ, можно сказать, что положение нашей страны очень и очень стабильное. Другое дело, что это положение, может быть, можно было бы использовать лучше для развития наших финансовых рынков, для развития системы управления государственным долгом, государственными активами. А самое главное, провести самые настоящие, реальные реформы пенсионной системы, системы страхования, медицинского страхования, которое развивает не только, не только выплаты, не только социальную часть, но и финансовую часть нашей страны, они развивают достаточно сильно для того, чтобы наша страна встала в один ряд с крупными западными странами, чтобы у нас уже система финансовых инструментов, она соответствовала бы международной системе.
С. БУНТМАН: Ну что же, Андрей Вавилов, спасибо большое.
М. СТАРОСТИНА: Спасибо.
А. ВАВИЛОВ: Пожалуйста.
С. БУНТМАН: Это был Андрей Вавилов, член СФ, которого можно легко найти хотя бы в СФ. Так что это я говорю всем коллегам, которые хотят задать вопросы напрямую Андрею Вавилову в связи с тем, что о нем говорят. Спасибо большое, вели сегодня программу «Разворот» Марина Старостина, Эвелина Геворкян и Сергей Бунтман. Всего вам доброго, до свидания.
Э. ГЕВОРКЯН: До свидания.
С. БУНТМАН: До новых встреч.
« Назад